В коридоре травмпункта Оксана полезла в папку за направлением, и Марина увидела копию школьной анкеты, которую передала классная. В графе «мать» стояло имя Марины, а рядом — номер её младшей сестры Оксаны.

— Это что? — спросила Марина.
Алиса сразу поняла, куда она смотрит. Прижала к животу руку в синей косынке и отвернулась к окну. За стеклом травмпункта моросил октябрьский дождь, по мокрой стоянке ветер гнал жёлтые листья.
— Потом, мам.
— Нет, не потом. Почему в школе записан Оксанин номер?
Оксана сидела на соседнем стуле, держа Алисины куртку и рюкзак. Она приехала сорок минут назад, когда классная руководительница не смогла дозвониться Марине после падения на физкультуре.
— Давайте сначала узнаем, есть перелом или нет, — сказала сестра.
— Я у дочери спрашиваю.
Их позвали в кабинет. Врач посмотрел снимок.
— Перелома на снимке нет, — сказал он и стал объяснять, как беречь руку до повторного осмотра. Марина слушала, но всё ещё видела перед собой знакомые цифры.
Марина поблагодарила, помогла Алисе надеть куртку поверх косынки. Делала всё быстро и аккуратно, но вопрос уже стоял между ними. В коридоре Оксана предложила довезти их домой.
— Мы на автобусе, — ответила Марина.
— В дождь, с рукой?
— Доедем.
Алиса ничего не сказала. Оксана сунула ей в карман шапку, которую та забыла в машине, и тихо произнесла:
— Напиши, как доберётесь.
Марина услышала в этих словах привычку. Не просьбу и не заботливую фразу на прощание, а порядок, который давно действует без неё.
Они жили в Подольске, в девятиэтажке возле старого сквера. От остановки пришлось идти минут десять. Алиса не могла раскрыть зонт одной рукой, Марина держала его над обеими, и вода всё равно текла за воротник.
Дома дочь села на кухне. Марина достала из морозилки пакет с зелёным горошком, завернула в полотенце и осторожно положила на запястье.
— Теперь говори.
— Что?
— Не делай вид, что не понимаешь. Почему ты записала тётю своей матерью?
— Я не записывала её матерью.
— В графе «мать» её номер.
— Им нужен был номер, по которому ответят.
Марина отдёрнула руку от пакета.
— Я отвечаю.
Алиса посмотрела на неё. Не дерзко, не испуганно — устало.
— Не на смене.
Марина работала старшей смены на складе готовых продуктов у Симферопольского шоссе. В холодной зоне личные телефоны запрещали: карманы формы должны быть пустыми, аппарат лежал в шкафчике до перерыва. Иногда она проверяла сообщения через три часа, иногда через пять.
— В школе знают, где я работаю.
— Они звонили на твой мобильный.
— Можно было позвонить ещё раз.
— Звонили четыре раза.
Алиса разблокировала свой телефон правой рукой и показала журнал. Четыре исходящих Марине, один — Оксане. Потом входящий от классной.
— Почему учительница не позвонила на склад?
— Как? У неё нет номера.
Марина хотела сказать, что номер есть на сайте компании. Представила общий телефон отдела отгрузки, где половину дня грохотали палеты, и промолчала.
— Анкету когда заполняли?
— В сентябре.
— И месяц ты молчала?
— Ты сама сказала: если что-то срочное, звони тёте Оксане.
— «Звони тёте» не значит «пиши её номер вместо моего».
— А что значит?
Марина встала, чтобы налить воды. Чайник был пуст. Она сняла крышку резче, чем нужно, подставила под кран.
— Это значит, что она может подстраховать.
— Она и подстраховывает.
— Часто?
Алиса принялась разглаживать край полотенца на пакете с горошком.
— Не знаю.
— Посчитай.
— Зачем?
— Потому что я твоя мать и хочу понимать, что происходит.
Алиса перечислила. В сентябре Оксана забирала её из школы, когда отменили последний автобус до микрорайона. Через неделю отвезла к стоматологу, потому что Марину попросили заменить заболевшую бригадиршу. Потом привезла забытые ключи. В прошлую пятницу разговаривала с учителем физики после пропущенной контрольной.
— Почему я про физика не знаю?
— Ты в тот день пришла в одиннадцать.
— Я бы прочитала сообщение.
— Утром. А ответ нужен был до вечера.
Чайник зашумел. Марина смотрела, как поднимается пар, и чувствовала, что любой её ответ будет звучать оправданием.
В дверь позвонили. На площадке стояла Оксана с аптечным пакетом.
— Врач сказал фиксатор, а вы ушли без него. Я купила по размеру.
— Мы сами могли купить.
— Могли. Но аптека рядом с травмпунктом.
Оксана прошла на кухню, помогла Алисе снять косынку и застегнула серый фиксатор. Двигалась уверенно.
— Ты откуда знаешь, как его надевать? — спросила Марина.
— У Лёши прошлой зимой такой был.
Лёша, десятилетний сын Оксаны, ждал её дома с соседом. Марина только теперь вспомнила, что сестра сорвалась за Алисой посреди рабочего дня, а потом ещё поехала в аптеку.
— Сколько я должна?
Оксана назвала сумму.
— Переведу.
— Переведи. И давайте без разговора про то, кто кому мать.
Марина повернулась к сестре.
— Ты знала про анкету?
— Нет.
— Но тебя устраивало, что школа звонит тебе?
— Меня устраивало, что Алиса не сидит одна с опухшей рукой.
— Можно было сначала дозвониться мне.
— Марин, они пытались.
— Ты могла приехать на склад.
Оксана медленно застегнула последний ремешок фиксатора.
— Я работаю не курьером между тобой и твоей дочерью.
Алиса встала.
— Я пойду к себе.
— Мы не закончили, — сказала Марина.
— Вы закончите без меня.
Дочь закрыла дверь комнаты. Оксана осталась у стола.
— Я не собираюсь занимать твоё место, если ты этого боишься.
— Я ничего не боюсь.
— Тогда не разговаривай со мной так, будто я украла ребёнка.
— Почему ты не сказала, что постоянно ей помогаешь?
— Постоянно? Четыре раза за полтора месяца. Ты сама просила: если Алиса звонит, а тебя не найти, помочь.
— Я не знала про учителя.
— Потому что Алиса попросила не говорить.
— Прекрасно. У вас ещё и секреты.
— Она боялась, что ты откажешься от субботней смены и скажешь, что из-за неё теряешь деньги.
Марина замолчала.
В августе ей предложили оплачиваемые субботы. На эти деньги они с Алисой собирались заменить старый ноутбук. Дочь хотела учиться монтировать видео, и Марина сама сказала: «Потерпим осень, к декабрю купим нормальный».
— Я никогда её не обвиняла.
— Помнишь, после стоматолога ты сказала: «Минус четыре тысячи за сегодня»? Она потом у меня спрашивала, сколько у неё в копилке. Хотела тебе вернуть.
— Легко рассуждать, когда работаешь из дома.
— Нелегко, — спокойно ответила Оксана. — Лёшу сегодня оставила с соседом. У меня отчёт не закончен. Я приехала, потому что могла. Мне сейчас домой надо, а я здесь с тобой спорю.
Эта фраза ударила сильнее, чем номер в анкете. Марина привыкла думать, что сестре проще: ноутбук, домашние тапочки, чай на собственном столе. Она ни разу не спрашивала, сколько раз Оксана переносила работу, чтобы выполнить её просьбу.
— Что ты предлагаешь?
— Для начала спроси на работе, как тебя вызвать, если телефон в шкафчике. И поговори с Алисой. Только не про анкету.
Из комнаты донеслось:
— Я всё слышу.
Оксана посмотрела на дверь.
— Тем лучше.
На следующий день Марина пошла в школу перед сменой. Секретарь нашла анкету в папке класса и положила перед ней.
— Исправить номер?
Марина уже держала ручку.
— Если я оставлю свой мобильный, а он выключен четыре часа, что вы делаете?
— Звоним второму представителю.
— А если второго нет рядом?
— Тогда в «дополнительном контакте» должен быть человек, который согласен отвечать. Можно указать рабочий телефон, если там передадут сообщение.
— У нас никто не передаёт.
— Вы уточняли?
Марина не уточняла. За три года на складе она ни разу не спросила, как с ней свяжутся в семейной экстренной ситуации. Боялась, что сам вопрос отметит её как ненадёжную.
Она вписала свой мобильный в строку «мать», а номер сестры перенесла ниже, подписав: «Тётя Оксана». Спросить у неё согласия Марина собиралась сегодня вечером.

— Я принесу точные данные завтра.
На работе Марина пошла к начальнику смены раньше, чем успела переодеться. Роман Сергеевич оторвался от таблицы отгрузок.
— Дочь вчера руку повредила. Меня четыре раза набирали. Как со мной связаться, если я в холодной зоне?
Он записал номер проходной и объяснил, кого просить позвать. Марина сохранила номер, затем набрала его сама. Охранник ответил после третьего гудка.
На перерыве она отправила номер классной и позвонила бывшему мужу Павлу. Он жил в Чехове. В субботу договорились, что Алису на повторный осмотр повезёт он.
— Я бы и вчера приехал, — сказал Павел.
— Знаю. Вчера все растерялись.
Вечером Марина зашла к сестре. Оксана сидела за ноутбуком, рядом остывала нетронутая тарелка. Лёша делал уроки на другом конце стола.
— Я тебе анкету поправила, — начала Марина и остановилась. — То есть мой номер вписала. Твой можно оставить дополнительным?
— Можно. Только я не всегда смогу приехать.
— Понимаю. Спасибо, что вчера смогла.
Оксана сняла очки.
— А я думала, ты опять ругаться.
Дома Алиса пыталась завязать волосы одной рукой. Марина взяла у неё резинку.
— Повернись.
Дочь послушно села к ней спиной.
— Оксана сказала про копилку, — начала Марина. — Мне не надо возвращать деньги за тот день у стоматолога.
— Я не из-за денег тётин номер написала.
— А из-за чего?
Алиса молчала так долго, что Марина успела дважды переделать хвост.
— Она сначала спрашивает, что случилось.
Резинка выскользнула из пальцев. Марина подняла её с пола.
— А я?
— А ты — почему опять.
Марина села рядом. Хотела напомнить про склад, смены, ноутбук. Дочь смотрела на неё и ждала.
— Рука сейчас сильно болит? — спросила Марина.
Через неделю Роман Сергеевич предложил ей перейти на постоянные вечерние смены до декабря. Доплата была больше субботней, и ноутбук можно было купить раньше.
— Надо решить сегодня, — сказал он. — График закрываем.
Марина попросила десять минут. Посчитала доплату на телефоне, затем дни, когда они с Алисой будут видеться только утром. Оксана не могла закрыть все эти вечера, да Марина уже и не хотела её просить.
— На постоянные не перейду, — сказала она начальнику. — Субботы пока оставлю.
— Смотри сама.
По дороге домой она решила ещё и отказаться от одной из субботних смен. Ноутбук пришлось бы купить позже. Алиса, конечно, расстроилась.
— Из-за меня?
— Я устала, Алис. Хочу в субботу проснуться и никуда не бежать.
— А ноутбук?
— Накопим. Чуть позже.
Дочь повертела телефон в здоровой руке.
— На старом пока можно. Только не выключай его из розетки, батарея совсем не держит.
Через несколько дней школа выдала анкету перед поездкой класса в музей-заповедник. Алиса заполняла её вечером на кухне правой рукой — левая ещё быстро уставала. Марина резала яблоки, Оксана зашла вернуть контейнер.
— Проверяйте, — сказала Алиса.
В строке «мать» стояли имя Марины, мобильный и в скобках номер проходной склада. Ниже было написано: «Тётя Оксана — дополнительный контакт, по согласованию». Третьим шёл Павел.
Оксана проверила цифры и кивнула. Алиса протянула матери ручку.
Марина подписала анкету. Потом не убрала её в рюкзак сама, а вернула дочери.

— Завтра сдашь?
— Сдам.
Алиса убрала папку и замялась.
— Мам, а если мне просто захочется тебе позвонить?
— Звони. На перерыве наберу.
— Просто так?
Марина положила нож возле недорезанного яблока.
— Просто так.
Оксана включила чайник. Алиса придвинула к матери телефон.
— Я тебе хотела показать, что мы смонтировали. Там всего две минуты.
Марина вытерла руки и села рядом.