В 2:17 ночи зазвонил домофон.
Марина проснулась сразу. Рядом Илья даже не шелохнулся.
Домофон звонил настойчиво, длинными сериями.
— Ты слышишь? — шепнула она.
Илья перевернулся на другой бок.
Марина села, накинула халат и пошла в коридор.
На экране домофона стояла Валентина Петровна.
Свекровь.
С чемоданом.
И двумя большими пакетами.
Марина несколько секунд смотрела на экран, не понимая, что происходит.
Потом нажала кнопку связи.
— Валентина Петровна?
— Марина, открывай. Я замёрзла.
— Что случилось?
— Всё потом. Открывай.
Марина нажала кнопку двери.
Через минуту свекровь уже поднималась на лифте.
Илья появился в коридоре только когда раздался звонок в дверь.
— Кто там?
Марина посмотрела на мужа.
— Твоя мама.
Он замер.
Слишком заметно.
— В два часа ночи?
— Представь себе.
Марина открыла.
Валентина Петровна вошла быстро, будто приехала сюда не впервые.
Поставила чемодан у стены.
— Господи, наконец-то.
— Мам, что случилось? — спросил Илья.
Она посмотрела на сына.
— Ты же знаешь.
Марина перевела взгляд с неё на мужа.
— Что он знает?
Илья провёл рукой по лицу.
— Мам, давай утром.
— Нет, — сказала Марина. — Давайте сейчас. Раз уж мы все не спим.
Валентина Петровна сняла пальто.
— Я теперь поживу у вас.
Марина решила, что опять что-то не поняла.
— Сколько?
— Пока не устроюсь.
— Куда?
Свекровь посмотрела на сына.
И вот тогда Марина поняла: Илья знал.
Не всё, может быть. Но достаточно.
— Илья?
Он сел на пуфик.
— Мама продала квартиру.
Марина молчала.
— Когда?
— Вчера сделка была, — сказала Валентина Петровна. — Сегодня всё окончательно.
— А жить вы где собирались?
— Я же говорю: пока у вас.
Марина повернулась к мужу.
— Ты знал, что она продала квартиру?
— Да.
— И что после продажи она приедет сюда?
Он отвёл глаза.
— Она говорила, что, возможно, пару недель…
— Пару недель?
Свекровь вмешалась:
— Ну не на улице же мне теперь жить.
— А куда вы собирались после продажи?
— Купить другую.
— Купили?
— Ещё нет.
— Нашли?
— Смотрю варианты.
Марина почувствовала, как сон окончательно исчез.
— Илья, ты знал, что мама приедет сегодня?
— Она сказала, что если всё подпишут, то может приехать вечером.
— И ты мне ничего не сказал?
— Я думал, утром обсудим.
Марина даже рассмеялась.
— Утром? После того как она уже будет жить у нас?
Валентина Петровна поджала губы.
— Я вообще-то твоя свекровь, а не посторонний человек.
— Именно поэтому я бы предпочла узнать об этом не в два семнадцать ночи.
Илья поднялся.
— Давайте все спать. Мама на диване в гостиной, утром поговорим.
Марина посмотрела на него.
— Хорошо. Утром поговорим.
Но по её голосу было ясно: разговор будет неприятный.
Утром Валентина Петровна уже варила кофе.
Будто жила здесь давно.
На стуле лежал её халат.
На кухонном столе стояли лекарства, зарядка и косметичка.
Марина села напротив.
— Давайте по порядку. Почему квартиру продали до того, как нашли новую?
Свекровь пожала плечами.
— Покупатель хороший попался. Быстро деньги дал.
— А новую?
— Хочу район получше.
— И сколько вы собираетесь искать?
— Кто знает.
— Неделю? Месяц? Полгода?
— Марина, что за допрос?
— Потому что вы приехали жить к нам без согласования.
Илья вошёл на кухню.
— Давайте спокойно.
Марина повернулась к нему.
— Отлично. Тогда ты объясни: почему ты мне не сказал?
— Я знал, что ты начнёшь переживать.
— И решил, что лучше поставить перед фактом?
— Это мама.
— Я знаю.
— Ей надо помочь.
— Помочь — да. Решить за меня, что она здесь живёт, — нет.
Валентина Петровна поставила чашку.
— Я не понимаю, что я тебе мешаю?
Марина посмотрела на неё.
— Пока вы здесь двенадцать часов. Я ещё не знаю.
— Ну вот. Значит, нечего заранее драматизировать.
Марина хотела ответить резко, но остановилась.
— Хорошо. Тогда давайте договоримся конкретно.
— О чём?
— Срок.
Илья напрягся.
— Марин…
— Нет. Это нормально. Если человек переезжает к нам, мы должны понимать хотя бы примерно, на сколько.
Валентина Петровна задумалась.
— Ну месяц.
— Максимум?
— Откуда я знаю?
— Тогда это не срок.
Илья сел рядом.
— Давай так: две недели она смотрит квартиры. Если ничего не находит — снимаем ей жильё на месяц.
Свекровь резко повернулась к сыну.
— Какое ещё съёмное?
— Мам, Марина права. Мы должны были это обсудить заранее.
Валентина Петровна посмотрела на него так, будто он предал семью.
— Значит, жена сказала — и ты сразу согласился?
Марина устало выдохнула.
— Нет. Просто у него наконец появилась собственная мысль.
После завтрака Валентина Петровна ушла смотреть две квартиры.
Марина осталась дома одна и впервые спокойно подумала, что именно её так задело.
Не сам приезд.
Если бы ночью случилась авария, болезнь, пожар — она бы без разговоров постелила свекрови в гостиной.
Её задело другое: решение уже приняли без неё, а потом назвали это помощью.
Илья вернулся с работы раньше.
— Ты очень злишься?
— На кого?
— На меня.
— Да.
Он кивнул.
— Справедливо.
— Почему ты молчал?
Илья сел напротив.
— Потому что знал, что ты спросишь про срок, деньги, варианты. А я сам не хотел задавать маме эти вопросы.
— Почему?
— Она бы обиделась.
— Поэтому обидеться должна была я?
Он усмехнулся без радости.
— Получается, да.
Марина помолчала.
— Илья, я не против помогать твоей маме. Я против быть последним человеком, которого ставят в известность о том, кто будет жить в моём доме.
— Я понял.
— Не просто скажи «понял». В следующий раз скажи заранее.
— Скажу.
В этот момент хлопнула входная дверь.
Валентина Петровна вернулась раздражённая.
— Один вариант ужасный. Второй вообще без балкона.
Марина посмотрела на мужа.
Он первым спросил:
— Мам, а сколько ещё вариантов у тебя на этой неделе?
Свекровь удивилась.
— Три.
— Хорошо. Смотри все. Через две недели решаем, что дальше.
Она прищурилась.
— Вы меня выгоняете?
— Нет. Мы договариваемся.
Валентина Петровна молчала несколько секунд.
Потом неожиданно сказала:
— Ладно.
Марина даже не сразу поверила.
— Ладно?
— А что? Я тоже не хочу жить у вас вечно.
— Вот и отлично.
Через девять дней Валентина Петровна нашла квартиру.
Не идеальную. Без огромной кухни и без вида на парк, о котором мечтала.
Но светлую, недалеко от поликлиники и с нормальным лифтом.
Когда подписывали договор, она позвонила сыну.
— Всё. Через три дня съезжаю.
Илья посмотрел на Марину.
— Слышала?
— Слышала.
Валентина Петровна добавила:
— И Марине скажи, что я поняла.
Марина взяла телефон.
— Что именно?
Свекровь замялась.
— Что надо было спросить.
Марина улыбнулась.
— Да.
— Но ночью ты всё равно открыла.
— Потому что вы стояли с чемоданом в два часа ночи.
— Значит, не совсем плохая невестка.
— Не привыкайте.
Свекровь засмеялась.
Через три дня квартира снова стала тихой.
В гостиной исчез чемодан.
На стуле больше не лежал чужой халат.
А Илья вечером сам сказал:
— Знаешь, что самое неприятное?
— Что?
— Я реально думал, что если промолчу, то всем будет проще.
— И как?
— Получилось ровно наоборот.
Марина кивнула.
— Вот это запомни.
Он усмехнулся.
— Уже.
А вы бы открыли дверь свекрови или теще в два часа ночи, если бы она приехала с чемоданом и заявила, что теперь будет жить у вас?