
— Мам, мы тебе круиз подарили.
Сергей сказал это так громко, что за соседним столом обернулись.
Галина сначала не поняла.
— Какой ещё круиз?
— По Волге. На восемь дней. Казань, Чебоксары, Нижний. Всё как ты хотела.
Оля уже снимала её на телефон.
— Мам, только не плачь сразу.
— Я не плачу.
Через секунду Галина всё-таки заплакала.
На её семидесятилетие собрались дети, две внучки, сестра из Подольска и три старые подруги. Сергей положил перед ней белый конверт. Внутри была распечатка с названием теплохода, датами и каютой на средней палубе.
— Вы с ума сошли. Это же дорого.
— Один раз живём, — сказал Сергей.
— Мы скинулись, — добавила Оля.
— Я вам потом отдам.
— Даже не начинай, — сказал сын. — Это подарок.
За столом захлопали.
Галина посмотрела на лист ещё раз.
Она действительно хотела в такой круиз. Лет пять назад собиралась с подругой, потом у той заболел муж. Потом у самой Галины была операция на колене, реабилитация, обследования. Поездку всё время переносили на «когда-нибудь».
После смерти мужа Галина привыкла держать запас. На зубы. На стиральную машину. На случай ещё одной операции. На накопительном счёте лежало чуть больше трёхсот тысяч.
Оба ребёнка об этом знали.
— Мам, улыбнись хоть, — сказала Оля из-за телефона.
— Убери камеру.
— Потом сама смотреть будешь.
Сергей поднял бокал.
— За то, чтобы ты наконец перестала экономить на себе.
Все зашумели. Галина рассмеялась.
В тот вечер она была счастлива.
Утром проснулась поздно. Цветы с юбилея стояли где только можно, часть пришлось поставить в трёхлитровую банку.
Галина открыла банковское приложение, чтобы проверить оплату ресторана.
Сначала не поняла, почему на накопительном счёте осталось так мало.
Обновила экран.
Закрыла приложение.
Открыла снова.
Потом увидела операцию.
«ООО Речные путешествия».
187 400 рублей.
Дата — три дня назад.
Галина села.
Через минуту позвонила Оле.
— Мам, ты чего так рано?
— С какого счёта оплачен круиз?
Пауза.
— В смысле?
— У меня списано сто восемьдесят семь тысяч четыреста рублей.
— Подожди.
— Я жду.
— Серёж…
— Что Сергей?
— Он сказал, вы договорились.
Галина встала так резко, что задела стул.
— О чём мы договорились?
— Что ты сама оплачиваешь основную часть, а мы добавляем за каюту и экскурсии. Мам, он сказал, ты согласна.
— Я вчера впервые услышала про этот круиз.
Оля замолчала.
После операции Галина почти два месяца жила у дочери. Тогда сама попросила Олю оплачивать с её телефона лекарства, коммуналку и такси. Старый смартфон потом остался у Оли как запасной, а банк всё ещё считал его доверенным устройством. Приложение открывалось по коду, который Галина когда-то сама сказала дочери.
— Перевод делала ты?
— Да.
— Без звонка мне?
— Серёжа сказал, что это сюрприз. Что если я позвоню, всё испорчу.
Галина закрыла глаза.
— Позови его.
— Он не у меня.
— Тогда я сама.
Сын ответил на третий звонок.
— Мам, привет. Ну как именинница?
— Ты сказал Оле, что я разрешила взять деньги?
Пауза была длиннее.
— Я сказал, что ты хотела поехать.
— Нет. Ты сказал, что мы договорились.
— Мам, ну давай без вот этого.
— Без чего?
— Без формулировок. Ты сама сто раз говорила, что деньги лежат мёртвым грузом.
— Я говорила, что они мои.
— Никто не спорит.
— Тогда почему ты ими распорядился?
— Потому что если бы спросил, ты бы опять сказала «потом».
Галина посмотрела на цветы в банке.
— Поэтому можно было взять сто восемьдесят семь тысяч?
— Не взять. Потратить на тебя.
— Без меня.
— Мам, это же не телевизор мне. Это твоя поездка.
— А вчера при всех ты сказал: «Это подарок».
Сергей вздохнул.
— Потому что если начать всё объяснять при гостях, что это за подарок получится?
— Вот именно.
Через десять минут Сергей написал:
«Не накручивай себя. Вечером заеду».
Галина ничего не ответила.
Вместо этого стала искать документы по туру. В конверте была только красивая распечатка. Договор, чек и условия отмены оказались у Оли на почте.
Галина позвонила в туристическую компанию.
— Да, вижу. Круиз полностью оплачен.
— Я хочу отменить.
— До отправления меньше трёх недель. Возврат будет с удержанием.
— Каким?
Менеджер назвала сумму.
— Семьдесят две тысячи?
— Да. По условиям тарифа.
Галина записала цифру на обороте рекламной листовки.
В этот момент позвонила её сестра.
— Ну что, путешественница? Я вчера всем рассказала, какие у тебя дети молодцы.
Галина посмотрела на написанные от руки «72 000».
— Да. Молодцы.
— Голос у тебя какой-то.
— Не выспалась.
После разговора стало хуже.
На юбилее подарок видели все. Оля снимала видео. Сестра уже успела похвастаться родственникам.
Теперь можно было отменить круиз, потеряв семьдесят две тысячи, и потом объяснять всем почему.
Или поехать.
К обеду приехала Оля. Без звонка. С пакетом пирожных.
— Мам.
— Садись.
Оля положила пакет на стол.
— Я правда думала, что ты согласна.
— Покажи, что он тебе написал.
— Мам…
— Покажи.
Оля открыла переписку.
Сергей писал:
«Мама сама сказала, что надо её заставить. Деньги у неё есть. Она разрешила взять с накопительного, только не говори заранее, а то опять передумает».
Галина прочитала дважды.
— Где я это разрешила?
Оля молчала.
— Он тебе показал моё сообщение?
— Нет.
— И ты не спросила.
— Я ему поверила.
— На сто восемьдесят семь тысяч.
— Да.

Оля вдруг вспылила.
— А что мне теперь сделать? Я уже понимаю, что надо было позвонить. Я виновата. Но не надо делать вид, что я деньги себе забрала.
— Я и не говорю, что себе.
— А звучит именно так.
Оля достала папку.
— Вот договор. И я добавила двадцать восемь тысяч за каюту. Серёжа — тридцать. Мы тоже платили.
Галина листала бумаги.
— Значит, вы добавили пятьдесят восемь, чтобы потратить мои сто восемьдесят семь.
Оля поморщилась.
— Звучит мерзко.
— Ну.
— Мам, а если бы Серёжа спросил, ты бы поехала?
— Не знаю.
— Вот. Ты бы опять не знала.
— И поэтому надо было решить за меня?
Оля посмотрела в сторону.
— Нет.
Перед уходом она положила на стол старый телефон.
— Я приложение удалила. И позвоню в банк, чтобы устройство отвязали.
Галина кивнула.
Вечером приехал Сергей.
Без цветов. Без пирожных.
Снял куртку, сел и сразу сказал:
— Я понял, что ты злишься.
— Это хорошо.
— Но я не считаю, что сделал что-то ужасное.
Галина усмехнулась.
— Конечно.
Сергей достал телефон.
— Вот.
Сообщение было от Галины. Полугодовой давности, сразу после реабилитации:
«Если я опять начну сидеть дома и жалеть деньги на всё подряд — тащите меня куда-нибудь силой. А то так и помру возле этого телевизора».
Галина прочитала.
— И что?
— Ты сама это написала.
— Я ещё писала, что хочу похудеть на десять килограммов. Ты холодильник тоже вынесешь?
Сергей не улыбнулся.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
— Ты всё откладываешь. Поездки, зубы, новую кровать. Деньги есть, а ты живёшь так, будто их нет.
— Это мои деньги.
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Твои.
— И решение чьё?
Он сжал губы.
— Твоё.
— Вот.
Сергей прошёл к окну.
— Хорошо. Верну.
— Что?
— Сто восемьдесят семь четыреста.
— Когда?
— Не сразу.
— А когда?
— За несколько месяцев.
— У тебя нет таких денег?
Сергей промолчал.
Галина посмотрела на него внимательнее.
— Ты свои тридцать откуда взял?
— С кредитки.
— Зачем?
— Потому что у меня не было тридцати свободных.
— Тогда зачем вообще было устраивать подарок на четверть миллиона?
Сергей сел обратно.
— Потому что тебе семьдесят. Потому что хотелось подарить что-то большое. Нормальное. Не халат и не сковородку.
— И своих денег на это у вас не было.
— Не было.
— Поэтому взяли мои.
— Да понял я уже.
Он сказал это громче, чем собирался.
— Просто… хотелось, чтобы было как у людей.
Галина не ответила.
Эта фраза почему-то задела сильнее всего.
На следующий день Галина снова позвонила в туристическую компанию.
Не отменять.
Просто уточнить детали.
Во сколько посадка. Где собирается группа. Нужна ли справка по колену.
Положив трубку, она разозлилась уже на себя.
Получалось, что собирается ехать.
Оля написала вечером:
«Мам, если хочешь, я приеду и всё отменим. Потерю разделим с Серёжей».
Галина ответила:
«Ничего пока не отменяйте».
Через минуту пришло:
«Хорошо».
Без сердечек. Без смайликов.
За неделю до поездки Сергей перевёл ей двадцать тысяч.
В назначении написал: «Возврат».
Галина позвонила.
— Это что?
— Начал отдавать.
— Я ещё не сказала, как будете возвращать.
— А что тут говорить?
— То, что перевод делала Оля.
— Она думала, что ты согласна.
— А проверить не догадалась.
— Мам, не перегибай.
— Не начинай.
— То есть теперь и она должна?
— Да.
Сергей вздохнул.
— Я ей скажу.
— Не надо. Я сама.
Оля восприняла хуже.
— То есть я должна вернуть деньги, которые я же и потратила на тебя?
— Да.
— Хотя Серёжа меня обманул?
— Ты перевела деньги с моего счёта, не спросив меня.
— Потому что я ему поверила!
— Вот это уже ваша проблема друг с другом.
Оля замолчала.
— Сколько?
— Половину.
— По девяносто три семьсот?
— Да.
— У меня сейчас нет.
— Я знаю.
— И что ты хочешь?
— Возвращай постепенно.
— А ты при этом поедешь?
Галина посмотрела на папку с билетами.
— Поеду.
Оля коротко рассмеялась.
— Красиво.
— Что красиво?
— Мы деньги вернём, а круиз у тебя останется.
Галина почувствовала, как снова начинает злиться.
— Оля, вы мне его подарили или купили за мои деньги?
— Уже не знаю.
— Вот когда разберёшься, позвони.
До отправления они с дочерью не разговаривали.
Сергей звонил два раза. Первый — узнать, собрала ли она лекарства. Второй — напомнить про паспорт.
Галина отвечала сухо.
На вокзал её отвезла соседка.
Не дети.
На теплоходе всё оказалось не так, как она представляла.
Каюта была меньше, чем на фотографии. В первый вечер соседняя компания слишком громко пела в баре. На второй день Галина устала на экскурсии и всерьёз подумала, что семьдесят две тысячи штрафа были бы не самой большой трагедией.
На третий проснулась в шесть утра и почти час сидела на палубе с кофе.
Вода шла почти вровень с подоконниками нижних кают. На берегу медленно проплывали дачные домики, потом лес.
За завтраком она разговорилась с женщиной из Твери.
Та спросила:
— Вам дети подарили?
Галина чуть не рассмеялась.
— Почти.
— Повезло.
— Это смотря как считать.
Женщина не стала уточнять.
На четвёртый день Галина купила себе серьги в маленькой мастерской. Посмотрела на цену, положила коробочку обратно.
Прошла два павильона.
Вернулась.
— Беру.
Продавщица улыбнулась:
— Правильно.
Галина ничего не ответила.
Сергею и Оле она не писала. Только отправила внучкам фотографию с палубы.
Оля поставила сердечко в общий чат.
Сергей написал:
«Ну вот. А говорила, не поедешь».
Галина прочитала и убрала телефон.
На седьмой день ей стало жалко, что круиз заканчивается.
Это было неприятно признавать даже самой себе.
Вечером она снова достала серьги, примерила перед маленьким зеркалом в каюте и оставила.
Ценник с коробки не сняла.
После возвращения Галина позвонила детям и позвала на чай.
Оля пришла первой.
— Ну?
— Что «ну»?
— Понравилось?
— Очень.
Оля победно подняла брови.
— Ясно.
— Что тебе ясно?
— Ничего.
Через двадцать минут пришёл Сергей. Поставил на стол коробку конфет.
— Я так понимаю, мама вернулась другим человеком.
— Не надейся.
Галина достала три чашки.
Потом положила на стол лист бумаги.
На нём было написано:
«Сергей — 93 700. Оля — 93 700».
Ниже — даты первых переводов.
Оля посмотрела на лист.
— Ты серьёзно всё записываешь?
— Конечно.
— Мам…
— Что?
— Тебе же понравилось.
Галина поставила чайник.
— Очень понравилось.
Сергей улыбнулся.
— Значит, я всё-таки был прав.
Она обернулась.
— В чём?
— Что тебя надо было вытолкнуть.
Галина подумала.
— Может быть.
Сергей уже открыл рот.
— Только деньги всё равно вернёте.
Он закрыл рот.
Оля фыркнула.
— Вот теперь узнаю маму.
Галина достала из сумки маленькую коробочку.
— Кстати.
— Что там?
Она открыла серьги.
Оля заметила ценник.
— Мам! Ты за серьги столько отдала?
Галина закрыла коробку.
— Мои деньги.
Сергей засмеялся первым.
Оля — через секунду.
Галина тоже улыбнулась.

Потом взяла лист с двумя суммами, пододвинула его к сахарнице и сказала:
— Чай будете?
А вы бы в такой ситуации отменили поездку из принципа — или поехали, но заставили детей вернуть деньги?