— Мы уже выбрали пансионат. Маме скажем в машине, когда поедем туда смотреть, — сказал Назар.
Милана сначала решила, что брат говорит о ком-то другом.
Они стояли в коридоре районной поликлиники. За дверью кабинета терапевта сидела их мать, Альбина Викторовна.
— Какой пансионат?
— Для пожилых. За городом. Я уже съездил, всё посмотрел.
Милана несколько секунд молчала.
— Мама знает?
— Пока нет.
— А кто такие «мы»?
— Я и Лада.
Лада была женой Назара.
— Вы с женой выбрали маме пансионат и решили сообщить ей об этом по дороге?
— Не «маме». Нашей маме.
— Тем более.
Назар понизил голос.
— Мил, ты же сама видишь, что так дальше нельзя.
Последние полгода Альбина Викторовна действительно сильно сдала.
После перелома шейки бедра она ходила с тростью, быстро уставала. Несколько раз забывала выключить плиту. Один раз ночью упала в ванной и пролежала на полу почти час, пока соседка не услышала стук.
Милана приезжала почти каждый день.
Назар — реже, но оплачивал сиделку по будням.
Проблема была реальной.
Только мать никто не спрашивал.
— Что ты хочешь ей сказать?
— Что едем смотреть место на реабилитацию.
— А потом?
— Там уже поговорим.
Милана посмотрела на него.
— То есть сначала привезти её туда, а потом сказать, что вы хотите, чтобы она осталась?
Назар раздражённо выдохнул.
— Если сказать дома, она никуда не поедет.
— И это повод её обмануть?
— Это повод сделать хоть что-то. Ты предлагаешь ждать следующего падения?
Милана замолчала.
Вот в этом и была сложность.
Назар не был чудовищем.
Он боялся.
Дверь кабинета открылась.
Альбина Викторовна вышла с папкой в руках.
— Ну что, дети? Опять шепчетесь без меня?
Назар слишком быстро улыбнулся.
— Да так. Ничего.
Мать посмотрела на него внимательнее.
— Когда вы оба говорите «ничего», обычно как раз что-то есть.
Они вышли из поликлиники.
У машины Альбина Викторовна остановилась.
— Вы мне что-то не договариваете.
Назар открыл багажник.
— Мам, в субботу хотим съездить в одно хорошее место. Там восстановление после травм, врачи, процедуры.
— Куда?
— За город.
— На сколько?
Назар запнулся.
Альбина Викторовна перевела взгляд на дочь.
— Милана?
Она не смогла соврать.
— Это пансионат для пожилых.
Назар резко повернулся.
— Мил!
Мать ничего не сказала.
Просто взялась за дверцу машины и несколько секунд стояла, опустив голову.
Потом спросила:
— Вы решили меня туда отдать?
— Мам, никто тебя не «отдаёт». Мы хотим, чтобы ты была там, где безопасно.
— Кто «мы»?
Назар замолчал.
— Я и Лада.
Альбина Викторовна посмотрела на сына.
— А я?
Он не ответил.
— Меня в этом «мы» нет?
Назар провёл рукой по волосам.
— Мам, ну ты же сама не справляешься.
— Это не ответ.
Милана тихо сказала:
— Я тоже только сейчас узнала.
Мать посмотрела на дочь.
— Значит, вас там вообще было двое. Ты и жена.
Назар открыл рот, но Альбина Викторовна подняла руку.
— Не надо. Сейчас домой.
Всю дорогу она молчала.
У подъезда отказалась от помощи.
— Мам, я поднимусь с тобой, — сказала Милана.
— Не сегодня.
Она медленно вошла в подъезд одна.
На следующий день Альбина Викторовна сама позвонила дочери.
— Приедешь?
Милана была у неё через сорок минут.
Мать сидела на кухне с чашкой остывшего чая.
— Я ночью думала, — сказала она. — Назар в одном прав. Мне страшно одной.
Милана села напротив.
— Тогда давай искать варианты вместе.
— Вот именно. Вместе.
Альбина Викторовна посмотрела на неё.
— Я не против помощи. Я против того, чтобы меня куда-то везли под видом реабилитации.
— Я тоже.
— И хочу понять, сколько всё это стоит.
— Пансионат?
— Всё. Пансионат. Сиделка. Реабилитация. Может, квартиру можно приспособить.
Милана достала блокнот.
За два часа они составили список: поручни в ванной, тревожная кнопка, ночная сиделка несколько раз в неделю, доставка еды, физиотерапия на дому.
И отдельно — два пансионата, которые Альбина Викторовна согласилась посмотреть сама.
— Но без чемодана, — сказала она.
— Без чемодана.
Назар приехал вечером.
Он вошёл с пакетом фруктов и видом человека, который заранее готовился к скандалу.
— Мам.
— Садись.
Альбина Викторовна подвинула к нему лист.
— Вот что мы посчитали.
Назар пробежал глазами.
— Ночная сиделка столько стоит?
— Да.
— Пансионат дешевле.
— Возможно.
— Тогда что мы обсуждаем?
Мать посмотрела на него.
— Меня.
Он замолчал.
— Не услугу. Не тариф. Меня.
Назар опустил лист.
— Мам, я просто испугался после ванной.
— Я тоже.
— Я приехал, а ты на полу. И понял, что в следующий раз могу не успеть.
Альбина Викторовна кивнула.
— Вот это можно было сказать мне.
— Я думал, ты сразу откажешься.
— Возможно.
— Ну вот.
— Но это был бы мой отказ.
Назар провёл ладонью по лицу.
Лада, до этого стоявшая в коридоре, тихо вошла на кухню.
— Альбина Викторовна, это была и моя идея.
Мать повернулась к ней.
— Знаю.
— Я думала, так будет мягче.
— Для кого?
Лада не ответила.
Альбина Викторовна снова посмотрела на сына.
— Ты выбрал не просто пансионат. Ты выбрал момент, когда мне сказать, место, где сказать, и даже придумал, что соврать по дороге.
Назар молчал.
— Вот это я тебе пока простить не могу.
В субботу они всё-таки поехали смотреть пансионаты.
Но теперь Альбина Викторовна знала, куда едет.
Первое место ей не понравилось сразу: тесные комнаты, громкий телевизор в общей гостиной, запах столовой в коридоре.
— Нет, — сказала она через десять минут.
Назар хотел возразить, но сдержался.
— Хорошо.
Во втором было светлее. Отдельные комнаты, сад, физиотерапевт, врач несколько раз в неделю.
Альбина Викторовна долго разговаривала с администратором сама.
Потом спросила:
— Можно приехать на неделю? Не насовсем.
— Конечно.
Назар посмотрел на мать.
— Хочешь попробовать?
— Хочу решить сама, хочу ли попробовать.
Он кивнул.
— Решай.
Она согласилась на семь дней.
Без продажи квартиры.
Без «переезда».
Без заранее собранных вещей.
Через неделю Назар приехал за ней.
— Ну?
Альбина Викторовна застёгивала пальто.
— Домой.
— Совсем не понравилось?
— Понравилось.
— Тогда почему?
— Потому что я пока хочу жить дома.
На обратной дороге она сама добавила:
— Но если станет хуже, я сюда вернусь.
Назар посмотрел на неё.
— Сама?
— Сама.
Дома поставили поручни, убрали высокий коврик в ванной, подключили тревожную кнопку. Ночную сиделку оставили три раза в неделю.
И составили график, в котором участвовали все.
Не только Милана.
Через два месяца Назар снова заговорил о пансионате.
Но теперь сказал иначе:
— Мам, хочешь ещё раз съездить посмотреть тот второй? Просто посмотреть.
Альбина Викторовна подумала.
— Хочу.
Милана услышала это и улыбнулась.
Не потому, что брат оказался прав.
А потому, что вопрос снова стал вопросом.
А вы бы смогли простить близких, если бы они заранее выбрали для вас пансионат и собирались сказать об этом только по дороге?