— Я две яблони спилил. Олегу с прицепом неудобно заезжать, — сказал Денис.
Яна остановилась посреди двора.
Ещё неделю назад у забора стояли две старые яблони. Одна давала кислые зелёные яблоки, вторая почти каждый август ломалась под красными.
Теперь на их месте торчали два свежих пня.
На земле лежали опилки.
Яна подошла ближе.
— Что ты сделал?
— Спилил. Ветки всё равно на проезд лезли.
Она присела перед ближайшим пнём.
Срез был светлый, влажный.
— Ты меня спросил?
Денис раздражённо выдохнул.
— Ян, ну что тут спрашивать? Старые деревья. Половина веток сухая.
— Они были не сухие.
— Яблоки с них уже никому не нужны.
Яна подняла глаза.
— Одну из них папа посадил в мой десятый день рождения.
Денис замолчал.
Он это знал.
На одной из яблонь отец когда-то повесил маленькие качели. Потом верёвку сняли, ветка затянулась, но шрам на коре оставался ещё много лет.
Теперь не осталось даже коры.
— Я не думал, что ты так к ним привязана, — сказал Денис.
— Тогда надо было спросить.
Он пожал плечами.
— Уже не вернёшь.
Яна посмотрела на него.
— Вот именно.
Через несколько секунд она спросила:
— А зачем Олегу вообще сюда заезжать с прицепом?
Денис помедлил.
— Он в пятницу привезёт свой жилой прицеп. На пару недель.
— Куда?
— К нам.
Яна медленно выпрямилась.
— Ты разрешил брату поставить у нас жилой прицеп?
— У него стройка на участке. Там грязь по колено. Здесь места полно.
— На сколько?
— Ну… недели на три. Может, до конца августа.
Яна посмотрела на ворота, потом снова на пни.
— То есть ты сначала разрешил Олегу жить у нас почти месяц, потом ради этого спилил две яблони, и ни в одном месте не подумал спросить меня?
— Это дача, Яна. Не музей.
Она ничего не ответила.
Участок достался ей после смерти отца три года назад. Дом они с Денисом ремонтировали вместе, меняли крышу, проводку, перекрашивали веранду. Но сад Яна почти не трогала.
Отец всё сажал сам.
Эти яблони тоже.
Вечером позвонил Олег.
— Ян, привет. Денис сказал, всё подготовили. Спасибо, что выручаете.
Яна сжала телефон.
— Олег, а что именно он тебе сказал?
— Что можно поставить прицеп до сентября. И что вы всё равно собирались убрать две яблони у ворот.
Яна закрыла глаза.
— Нет. Я не собиралась.
На том конце повисла пауза.
— Ясно.
— И про прицеп я узнала сегодня.
Олег тихо выругался.
— Тогда я не приеду.
— Дело не в тебе.
— Я понимаю. Но после такого мне там самому будет неловко.
— Куда его денешь?
— На стоянку. Или к тестю. Разберусь.
Когда Денис вернулся из магазина, Яна сказала:
— Олег не приедет.
Он поставил пакет на стол.
— В смысле?
— Я ему позвонила.
— Зачем?
— Потому что ты говорил от моего имени.
Денис вспыхнул.
— Ну отлично. Теперь я ещё перед братом идиотом выгляжу.
— Это уже не ко мне.
Он долго молчал, потом вышел во двор.
Яна увидела из окна, как он подошёл к пням и остановился.
В тот вечер они почти не разговаривали.
Утром Денис начал расчищать вокруг пней.
— Что делаешь? — спросила Яна с крыльца.
— Думал, потом новые посадим.
— Не сейчас.
Он выпрямился.
— Ладно.
Через минуту сказал:
— Я правда не понимал, что они для тебя настолько важны.
Яна села на ступеньку.
— После папиной смерти я здесь почти всё поменяла. Дом, кухню, крышу. А сад оставила как был.
Денис посмотрел на пни.
— Понял.
— Надеюсь.
Через пару дней приехал Олег. Без прицепа. Привёз доски для сарая, которые давно обещал Денису.
У ворот остановился возле пней.
— Я бы не просил ставить прицеп, если бы знал, что из-за него что-то будут пилить.
— Я сам решил, — сказал Денис.
— Вот и зря.
Денис поморщился, но спорить не стал.
Осенью Яна сама поехала выбирать новые яблони. Через неделю позвала Дениса с собой.
В питомнике выбрала две молодые яблони разных сортов.
— У ворот? — спросил он.
— Нет. Ближе к дому.
Посадили их вместе.
Пни старых яблонь Яна попросила пока не трогать.
Весной возле одного поставила ящик с цветами, рядом со вторым — маленькую скамейку.
Денис больше не спрашивал, когда их убирать.
А в начале следующего лета Олег снова попросил заехать с прицепом — всего на одну ночь по дороге дальше.
Денис прочитал сообщение и показал Яне.
— Ты не против?
Она посмотрела на свободный проезд у ворот.
— На одну ночь — нет.
Утром Олег уехал.
Яна закрыла ворота и задержалась возле старых пней.
Спилить дерево оказалось делом нескольких минут. Всё остальное заняло почти год.
А вы смогли бы простить супруга, который без вашего согласия спилил деревья, связанные с памятью о родителях?
