— Я отменил твою запись и записал маму на это время. Ей сейчас нужнее, — сказал Арсений.
Вера сначала решила, что он перепутал даты.
Она стояла у стойки частной клиники с паспортом в руке.
— Какую запись ты отменил?
— К неврологу. На четыре двадцать.
— Мою?
— Ну да.
Вера медленно опустила руку.
— Я ждала эту запись три недели.
— Я знаю.
Арсений кивнул в сторону кресел у стены. Там сидела его мать, Маргарита Семёновна, в светлом пальто и с папкой анализов на коленях.
— У мамы снова разболелось плечо и тянет руку. Она уже несколько дней мучается. Я позвонил в клинику, отменил твою запись и сразу записал её.
— А меня спросить?
— Вера, у тебя же не срочно.
— А у неё?
— Тоже не экстренно. Но ей шестьдесят восемь.
— И?
— И ей сейчас нужнее.
Вера несколько секунд молчала.
Две недели у неё тянуло шею, немели пальцы на правой руке и к вечеру начинала болеть голова. Терапевт направил к неврологу, но свободное окно у нужного специалиста было только через три недели.
Она подстроила рабочий день, перенесла встречу и приехала заранее.
— Почему ты вообще решил, чей приём важнее?
Арсений нахмурился.
— Потому что ты вчера сказала, что тебе вроде полегче.
— Я сказала, что утром не болела голова.
— Ну вот.
— Это не значит, что я отказалась от врача.
Он понизил голос.
— Мам слышит.
— Отлично.
Маргарита Семёновна уже смотрела в их сторону.
Вера подошла к ней.
— Маргарита Семёновна, Арсений сказал, что записал вас на моё время.
Свекровь кивнула.
— Да. Спасибо тебе, Верочка. Я сначала не хотела, но он сказал, что ты сама согласилась.
Вера медленно повернулась к мужу.
— Я сама согласилась?
Арсений поморщился.
— Я сказал, что ты не будешь против.
— Это разные вещи.
Маргарита Семёновна посмотрела на сына.
— Ты мне сказал: «Мы всё обсудили».
— Мам, какая теперь разница? Время уже у тебя.
— Большая, — сказала Вера.
Свекровь нахмурилась.
— Вера, если ты не соглашалась, я могу отказаться.
— Уже не надо. Вы приехали, анализы с собой. Идите.
Арсений сразу оживился.
— Ну вот. Я же знал, что ты нормально отнесёшься.
Вера посмотрела на него.
— Нет. Я просто не хочу, чтобы твоя мама сейчас разворачивалась из-за того, что ты решил за нас обеих.
Маргарита Семёновна тихо сказала:
— Арсений, ты зря так сделал.
Он ничего не ответил.
Вера подошла к стойке.
— Скажите, пожалуйста, когда теперь ближайшее свободное время у этого врача?
Администратор посмотрела расписание.
— Через двенадцать дней. Есть в девять сорок утра.
Вера закрыла глаза на секунду.
— Запишите.
Арсений подошёл ближе.
— Ну двенадцать дней — не конец света.
Вера убрала паспорт в сумку.
— Для тебя — нет.
Через три дня Арсений пришёл домой раздражённый.
— Представляешь, кардиолог перенёс запись.
Вера подняла глаза от ноутбука.
— Тот, к которому ты месяц ждал?
— Да. На следующую неделю. И опять среди рабочего дня.
— Жалко.
— Очень. Я всё под эту дату выстроил.
Вера закрыла ноутбук.
— Знаешь что? У моей тёти как раз сердце беспокоит. Давай я позвоню в клинику, отменю твою запись и попробую поставить её на это время. Ей семьдесят два.
Арсений медленно закрыл дверцу холодильника.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я месяц ждал этого врача.
Вера кивнула.
— Вот именно.
Он замер.
— Это другое.
— Чем?
— Потому что это моя запись.
Вера ничего не сказала.
Арсений постоял несколько секунд, потом сел напротив.
— Ладно. Понял.
Через двенадцать дней Вера снова приехала в клинику. На этот раз одна.
После консультации врач скорректировал лечение и назначил обследование. Ничего критического не оказалось.
Через пару недель Маргарита Семёновна позвонила сама.
— Верочка, я тут записалась к ортопеду. Представляешь, только на конец месяца.
— Бывает.
— Арсений предлагал поискать мне чьё-нибудь окно.
Вера замолчала.
— И что?
Свекровь усмехнулась.
— Я сказала: пусть даже не думает.
Вера улыбнулась.

А вы бы уступили долгожданную запись к врачу родственнику, если бы супруг уже отменил её без вашего согласия?