Кубок уже вынесли на край сцены, когда на экране появился чертёж Насти.
Елена узнала его по кривой красной стрелке возле верхней форточки. Дочь провела её от руки, не став искать линейку, и подписала сбоку: «Если опять заклинит — мама полезет на табурет».
Теперь подписи не было. В правом нижнем углу стояло другое имя: «Кирилл Сафонов, 10Б».
— Проект умной балконной теплицы «Октябрь», — объявила ведущая. — Первое место в городской инженерной секции.
В третьем ряду зааплодировали. Муж Елены поднялся первым.
— Наш! — сказал Андрей и хлопнул так, что лежавшая у него на коленях программа упала на пол.
Семнадцатилетний Кирилл вышел из-за кулисы в белой рубашке. Он улыбался неловко, будто ещё не верил, что зовут именно его. За ним шла учительница физики Марина Викторовна. Она держала прозрачную папку с дипломом.
Елена не встала.
На следующем слайде показали фотографию их балкона: деревянный каркас, два ящика с землёй, датчик под потолком и цепочка, открывающая форточку. Кирилл действительно собирал автоматику всё лето. Паял плату на кухне, ругался на двигатель, трижды менял крепление. А в сентябре сделал для выставки уменьшенный рабочий образец: вместо деревянных брусков взял алюминиевый профиль, но расположение полок и форточки перенёс с Настиного чертежа.
Но форму каркаса, откидные полки и систему противовесов придумала Настя.
Два года назад.
Когда ещё училась в архитектурном колледже.
— Лен, ты чего? — Андрей наклонился к ней. — Снимай.
Он показал на телефон. Елена нажала красную кнопку, но камера дрожала.
Председатель жюри говорил о точном расчёте нагрузки. Потом вручил Кириллу диплом и протянул кубок. Сын взял кубок, прижав папку с дипломом к боку.

— Денежный сертификат победителя составляет сто тысяч рублей, — сказала ведущая. — Его можно направить на дальнейшую разработку проекта.
Зал снова зааплодировал.
Елена посмотрела на Андрея.
— Ты знал?
— О чём?
— Чей это чертёж.
Он не спросил, какой. Только перестал хлопать.
После церемонии Кирилла окружили одноклассники. Кто-то надел ему на шею бумажную медаль, кто-то просил поднять кубок выше для фотографии. Марина Викторовна увидела Елену и помахала.
— Вот наша семья инженеров! Идите к нам.
Елена подошла, но фотографироваться не стала.
— Кирилл, нам надо поговорить.
— Мам, пять минут. Нас для сайта снимают.
— Сейчас.
Сын посмотрел на отца. Андрей забрал у него кубок.
— Давайте в гардеробе, — сказал он. — Здесь не место.
В пустом боковом коридоре пахло мокрыми куртками и пылью от кулис. За дверью зала объявляли победителей художественной секции.
— На экране был Настин чертёж, — сказала Елена.
Кирилл опустил глаза на диплом.
— Там не только её.
— Значит, знал.
— Я всё переделал. От её варианта осталась рама и полки.
— И противовес.
— Противовес вообще стандартный.
Андрей поставил кубок на подоконник.
— Настя выбросила ту папку, — сказал он. — Я достал её из коробки с макулатурой. Кирилл сделал рабочую вещь, а не картинку.
— Ты достал?
— Да. Потому что жалко было. Хорошая идея пропадала.
— И решил, что теперь она твоя?
— Не передёргивай. Она сама бросила колледж.
Кирилл поморщился.
— Пап, не надо.
— А что не надо? Два года рисунки валялись. Ты сделал автоматику, расчёты, модель. Месяц после школы в мастерской сидел.
Елена взяла у сына прозрачную папку. В заявке было написано: «Автор идеи и конструктор — Кирилл Сафонов». Ниже стояла подпись школьника и подпись руководителя.
— Марина Викторовна видела исходный чертёж?
— Нет, — ответил Кирилл. — Я ей уже новый файл принёс.
— Настя разрешила подавать работу от твоего имени?
Сын молчал.
Из зала вышла учительница.
— Вы здесь? Через десять минут общее фото. Что случилось?
Елена протянула ей заявку.
— У проекта два автора.
Марина Викторовна сначала улыбнулась, будто не поняла.
— Елена Сергеевна, я помогала с оформлением, но авторство…
— Второй автор — наша старшая дочь. Каркас и механика её.
Учительница перевела взгляд на Кирилла.
— Это правда?
— Частично.
— В положении написано: индивидуальная разработка; заимствованные решения должны быть указаны в заявке. Ты читал?
— Читал.
Андрей шагнул вперёд.
— Подождите. Мальчик не скачал чертёж из интернета. Это семейная разработка. Он её довёл до рабочего состояния.
— Тогда в заявке надо было описать исходную разработку, — сухо ответила учительница. — А лучше выбрать другой конкурс.
Кирилл выдернул папку из рук матери.
— Я сам поговорю.
— С кем?
— С Настей.
Он взял с подоконника кубок и ушёл к лестнице.
Настя работала администратором в небольшом фитнес-клубе возле станции. По субботам её смена заканчивалась в девять. Домой она приехала мокрая, злая и голодная.
На кухонном столе стоял кубок.
— Это что? — спросила она, снимая ботинки.
— Кирилл первое место занял, — ответил Андрей.
— Поздравляю.
Она открыла холодильник.
Елена положила рядом с кубком распечатанный конкурсный лист.
Настя прочитала название. Потом увидела фотографию балкона.
— Вы серьёзно?
Кирилл сидел у окна, сцепив пальцы.
— Я хотел сказать после конкурса.
— После того как получишь деньги?
— Я бы поделился.
— Чем? Моей же работой?
— Не всей. Ты даже датчики не ставила.
— Потому что у меня тогда денег на них не было.
Андрей достал тарелку из шкафа.
— Давайте сначала поедим.
— Я не хочу есть.
Настя развернула распечатку и ткнула пальцем в схему.
— Вот узел крепления. Я его три недели считала. Вот откидная полка, чтобы мама могла открыть окно. Вот паз под поддон. Ты даже размеры не изменил.
— Изменил высоту.
— На четыре сантиметра.
— Потому что мотор не вставал!
— Значит, можно подписать всё своим именем?
Кирилл вскочил.
— А где ты была, когда я летом собирал? Я тебя просил посмотреть. Ты сказала: «Делай что хочешь, мне всё равно».
Настя побледнела.
— Ты спросил про балкон. Не про конкурс.
— Какая разница, если тебе всё равно?
— Такая, что я ушла из колледжа не потому, что рисунки надоели.
На кухне стало тихо.
Елена знала, почему дочь ушла. После её операции Настя почти четыре месяца возила мать на перевязки, готовила и работала вечерами. Академический отпуск оформили поздно. Потом оказалось проще не возвращаться, чем догонять курс и снова просить у семьи деньги.
Но Кириллу они сказали только: «Настя решила работать».
Чтобы он не чувствовал себя виноватым за свои занятия, поездки и новый ноутбук.
— При чём тут колледж? — спросил он уже тише.
Настя посмотрела на мать.
— Вы ему не сказали?
Елена покачала головой.
— Почему?
— Думала, так будет лучше.
— Кому?
Ответа не было.
Андрей сел.
— Я был уверен, ты сама не захотела возвращаться.
— Я не захотела брать кредит на семестр, когда маме запретили работать. Это не одно и то же.
— Мы бы нашли деньги.
— Вы тогда считали, хватит ли на лекарства до зарплаты.
Кирилл медленно сел обратно.
— Ты из-за мамы бросила?
— Я не бросила из-за мамы. Я выбрала то, что могла вытянуть тогда. Но это не значит, что всё, что я успела сделать, стало ничьим.

Она сложила конкурсный лист пополам и ушла в свою комнату.
На следующий день Кирилл не вышел к завтраку. В мастерскую тоже не поехал.
Андрей ходил по кухне и доказывал, что нельзя лишать сына будущего из-за подписи в заявке.
— Сертификат даст ему шанс попасть на областной этап. Там лаборатории, наставники.
— А Насте что даст молчание? — спросила Елена.
— Прошлое уже не вернёшь.
— Тогда зачем ты достал её папку из макулатуры?
Муж остановился.
— Потому что понимал, что работа хорошая.
— Только автора решил не замечать.
В полдень позвонила Марина Викторовна. Жюри ждало письменное объяснение до конца понедельника. Если исходная схема принадлежала другому человеку, результат пересмотрят. Учительница говорила спокойно, но голос у неё был уставший.
— Я поручилась за него, Елена Сергеевна. Мне нужно знать правду, а не семейную версию для примирения.
— Вы её получите.
После звонка Елена взяла два чистых листа. На одном написала: «Что сделала Настя». На другом: «Что сделал Кирилл».
Она положила их на стол вместе с карандашами.
— Я не буду решать, кто из вас заслужил больше, — сказала она, когда дети вышли. — Но завтра в жюри должна уйти точная история работы. Без слов «семейное» и «ничьё».
Настя первой взяла карандаш.
Она перечислила каркас, откидные полки, противовес, поддоны и расчёт нагрузки. Кирилл дописал датчики температуры и влажности, привод, контроллер, аварийное ручное открывание и новый крепёж мотора.
Они спорили о вентиляционной щели. Нашли старую фотографию макета и дату файла. Потом Кирилл принёс тетрадь с летними расчётами.
К вечеру на столе лежала хронология двухлетней работы.
— Если отправить это, меня снимут, — сказал Кирилл.
— Скорее всего, — ответила Настя.
— А если не отправить?
Сестра положила карандаш.
— Тогда кубок будет твоим. Только чертёж всё равно останется моим.
Андрей стоял у двери. За весь вечер он не вмешался ни разу.
Кирилл взял оба листа и ушёл к компьютеру.
Утром Елена проснулась от звука принтера. Сын уже оделся. Кубок лежал в рюкзаке, обёрнутый полотенцем.
— Ты куда?
— В школу. Марина Викторовна будет там с девяти.
— Я поеду с тобой.
— Не надо.
Он протянул матери копию письма. В нём не было просьбы сохранить победу. Кирилл описал вклад сестры и написал, что подал общую разработку как индивидуальную без её прямого разрешения.
— Настя читала?
— Да.
— И что сказала?
— Исправила две запятые.
В понедельник результат Кирилла аннулировали. Первое место перешло участнице из Балашихи. Сертификат и поездку на областной этап отменили.
Директор попросил Марину Викторовну объяснить, как проверяли авторство. Она написала, что видела только новый файл и не спросила, откуда взялась основа конструкции. Андрей два дня почти не разговаривал с Еленой.
Кирилл убрал паяльник в шкаф и перестал выходить на балкон.
За ужином они говорили только о соли и хлебе. Настя не простила брата сразу. Кирилл не перестал считать, что его собственная часть работы была большой. Даже через несколько дней он стучал в её дверь перед тем, как войти, хотя раньше заходил без спроса.
Через неделю пришло письмо от организаторов. Проект разрешили показать вне конкурса — как совместную разработку, без места и денежного сертификата. Для этого требовались подписи обоих авторов и новый стенд.
Кирилл распечатал письмо и показал матери, но сестре отнести не решился.
Настя нашла его вечером в мастерской возле выставочного образца теплицы. Он снимал с каркаса табличку со своим именем.
— Мама сказала про выставку, — произнесла она.
— Если не хочешь, я откажусь.
— А ты?
— Хочу. Но только если мы переделаем привод. Он дёргает раму.
Настя потрогала цепочку.
— Потому что точка крепления слишком низко.
— Я оставил крепление там, где у тебя цеплялся противовес.
— А мотор тянет иначе. Давай сначала проверим на открытой раме.
Она сняла куртку, повесила на ручку двери и попросила принести рулетку.
В следующую субботу Елена приехала в городской центр уже без телефона в руках. На стенде не было кубка. На белой карточке стояли два имени: «Анастасия Сафонова — конструкция» и «Кирилл Сафонов — автоматика».
Посетители нажимали кнопку, и верхняя форточка плавно открывалась. Настя объясняла устройство противовеса. Кирилл показывал аварийный рычаг.

Когда выставка закончилась, они вместе понесли макет к машине. У лестницы Кирилл остановился и передал сестре более тяжёлую сторону.
— Так нечестно, — сказала Настя.
— Там мотор.
— Мотор твой.
— А рама твоя.
Они поменялись углами, попробовали ещё раз и подняли макет вдвоём.